Научное обоснование бессознательного

Главная › Научное обоснование бессознательного

Таким образом можно охарактеризовать выдающееся достижение Зигмунда Фрейда. Концепция, без которой невозможно представить психоанализ, была тщательно проанализирована в статье «Бессознательное», опубликованной в 1915 году. Хотя это всего лишь небольшая часть его обширного наследия, она уже дает представление о труде основоположника психоанализа.

Несомненно, идея бессознательного существовала задолго до появления Фрейда — человечество на протяжении веков замечало психические явления, находящиеся за пределами сознания. На протяжении истории восприятие бессознательного изменялось: его сущность воспринималась как непонятная, рассматривалась через призму болезненных состояний, иногда его культ наделял неким особым знанием и мудростью. Научное признание бессознательного начало формироваться в процессе изучения психопатологии. Интерес к гипнотическим исследованием в XIX веке во Франции стал катализатором для изучения бессознательного в сновидениях, гипнотических состояниях и симптомах психических расстройств, однако оно по-прежнему считалось не поддающимся познанию и связывалось с представлениями о патологиях.

Научное внимание к бессознательному и радикальное переосмысление его роли в психической жизни стали знаковыми достижениями психоанализа. Фрейд создал свою теорию не только благодаря накопленным знаниям великих предшественников, основываясь на существующих исследованиях, которые подтвердили его практику, но, что наиболее важно, он перестал воспринимать бессознательное как недоступное царство слепых сил и посвятил свою жизнь его пониманию. Фрейд раскрыл механизмы функционирования бессознательного, систематизировал его проявления и обратил внимание на то, как они присутствуют в нормальной психической жизни. Обсуждая бессознательное как неотъемлемую часть психологии, Фрейд открыл важное осознание психической непрерывности. Это утверждение дало возможность понять, что любой психический акт имеет свои причинные корни, и открыл путь к терапии, позволяя разобрать детерминацию того, что когда-то казалось хаотичным и неподвластным сознанию. Психоаналитик постоянно свидетельствует такие проявления. Мои клиенты приходят на анализ, попадая в сложные жизненные обстоятельства, тогда, когда все осознанные попытки изменить свою жизнь не приносят результата. Психоанализ является доменом, где теория неразрывно связана с практикой, и все теоретические постулаты основанны на тщательном анализе клинических случаев. Современная психодинамическая терапия включает в себя множество направлений и школ, которые, несмотря на различия, объединены признанием бессознательного — это опирается на идеи Фрейда и их дальнейшее развитие.

Статья «Бессознательное» имеет простое название, однако она представляет собою сложное и значимое произведение в рамках метапсихологических текстов Фрейда. Учёный планировал, но так и не завершил создание комплексной концепции психической структуры, подразумевающей три уровня описания: топический (моделирование организации и функционирования психических структур), динамический (взаимодействие психических сил) и экономический (анализ психических процессов через призму обмена и перераспределения энергии). При анализе различных аспектов душевной жизни Фрейд всегда стремился следовать этому охватывающему подходу. Статья «Бессознательное» была написана им в год, когда он провел лекции под названием «Элементарное введение в психоанализ», что отмечает плодотворный этап научной работы Фрейда, в ходе которого велось формирование понятийного аппарата и систематизация имеющихся данных и теоретических основ.

Можно утверждать, что бессознательное имеет трансцендентный характер: доступно только его производным, а не его первозданному состоянию (особенно это относится к влечениям). Фрейд демонстрирует, что познание бессознательного возможно, но лишь через преобразование его содержания в осознаваемую форму. То есть, сначала бессознательные элементы должны стать понятными для сознания. В сознание поступают не влечения, которые всегда остаются бессознательными, а их производные, связанные с ними образцы и эмоциональные состояния.

Изучение бессознательного невозможно без концепции вытеснения, которой Фрейд уделил отдельную статью в области метапсихологии. Формирование зоны сознания и ее отделение от бессознательного начинается с первичного вытеснения. Этот процесс направлен на предотвращение попадания в сознание репрезентаций влечений. Тем не менее, разделение на сознательное и бессознательное не является постоянным и фиксированным. Далее в психической жизни происходит вторичное вытеснение, которое исключает возможность восприятия уже вытесненных репрезентаций влечений. Все вытесненные элементы относятся к бессознательному, но не все бессознательное представляет собой вытесненное.

Читайте также:  3 книги для самопознания

Powered by Inline Related Posts

Что можно сказать о работе душевного аппарата в данном случае? Фрейд интерпретирует развитие любого психического акта как последовательное прохождение двух стадий. Вначале он бессознателен и относится к системе Ubw, однако, стремясь войти в сознание, должен пройти тест цензурой. Если успешным образом преодолевает это испытание, психический акт становится способным попасть в сознание. Тем не менее, это еще не свидетельствует о его принадлежности к Bw, он может оставаться «латентным процессом». Пока эта возможность лишь потенциальная, акт считается предсознательным и относится к системе Vbw. Если же психический акт не проходит через цензуру, он остается в Ubw и становится вытесненным.

После того как аспект вытеснения был исследован на примере бессознательных представлений, возникает любопытный вопрос: существуют ли бессознательные влечения, эмоции и чувства? Фрейд уже четко определил вопрос влечений, но с чувствами и аффектами еще предстоит разобраться. На первый взгляд, они всегда осознаются, и человек может заявить: «Я боюсь» или «Я испытываю стыд». Однако в процессе анализа Фрейд сталкивался с случаями бессознательной ненависти, страха и вины. В таких ситуациях чувство или аффект осознается, но не распознается, так как связанное с аффектом представление вытесняется. Такой аффект можно условно назвать бессознательным, хотя его природа заключается не в его бессознательности, а в отделенности от представления, поскольку сознание не в состоянии его контролировать. В одном из случаев моя клиентка описывала приступ тревоги, произошедший, когда она осталась одна на площади. Она демонстрировала эту недоступность истинного источника своего аффекта для сознания: «Я знаю, что это место безопасно. Я знаю, что такое паническая атака; убеждаю себя, что моя жизнь не под угрозой, и что все это – только в моей голове. Я повторяю это, стараюсь убедить себя… Но тревога продолжает нарастать, становится только хуже».

Вытеснение может замедлять развитие аффекта, так как система Ubw не контролирует аффективную и двигательную области – это полномочия Bw и Vbw. Чтобы попасть в эти системы, вытесненный аффект должен найти «замещающее представление». Фрейд предполагает, что любой аффект имеет своим исходником страх. Он несколько подробнее рассматривает этот вопрос в «Лекциях по введению в психоанализ», объясняя, что тревога возникает вследствие не переработанного либидо. Именно неиспользованное либидо проявляется в виде тревоги, что свидетельствует о переживаниях в phase нарциссизма, когда раздражение влечения воспринимается как угрозу и проецируется на внешний мир, который таким образом становится неблагоприятным и вызывающим страх [1]. Механизм, посредством которого произойдет смешение либидо и страха, а затем замещение либидо страхом, был важен для Фрейда, который также анализировал роль данного механизма в возникновении неврозов. В их анализе, например, устанавливалась связь между возбуждением и стыдом или враждебностью, которые потом заменялись страхом. Ярким примером является знаменитый случай маленького Ганса и его фобии (3). В статье «Бессознательное» описывается динамика возникновения истерии страха: в Ubw изначально присутствовало любовное чувство (в случае Ганса – нежная привязанность к матери, с которой он хотел бы «ласкаться»), это чувство стремилось перейти в систему Vbw, но этот импульс обернулся бегством (вероятно, из-за стыда). Бессознательное либидо отвергнутого представления теперь воспринимается как страх и посредством сдвига связывается с невытесненным, замещающим представлением (в данном случае – белой лошадью, которой начинает бояться Ганс). Замещающее представление защищает Bw от вытесненного, и аффект страха больше не подавляется. Интересно, что страх усиливается, когда появляется объект фобии (например, появление лошади на улице) и когда растет любовное чувство (как в момент, когда Ганс мастурбировал в своей кровати и начал бояться, что лошадь зайдет в комнату). На мой взгляд, «Анализ фобии пятилетнего мальчика» прекрасно иллюстрирует этот процесс.

Изучая процесс вытеснения как динамически, так и топически, Фрейд также обращает внимание на экономический аспект, необходимый для полного описания данного процесса. Вытеснение можно рассматривать как «лишение активной силы представления». Вытесненное представление остается в Ubw активным, но лишь в бессознательной манере, в отличие от предсознательной активности, которая может быть ослаблена в системе Vbw. Это означает, что представление проходит цензуру не один раз, а несколько раз при каждом переходе между системами, и вторая цензура – между Vbw и Bw – часто должна преодолеваться во время психоанализа.

Упомянутая активность – это присвоение представления либидозным интересом, привязка к нему либидо и действия, вытекающие из этой общей привязанности. Вытесненное представление может заменить отобранную предсознательную активность бессознательной. Однако процесс вытеснения поддерживается процессом противодействия со стороны Vbw. На это противодействие расходуется отнятая энергия. В «Лекциях по введению в психоанализ» (1) это будет разъяснено: оно преобразует бессознательные требования Ubw в предсознательные рационализации Vbw, тем самым сглаживая конфликт с требованиями реальности.

Следует подчеркнуть, что взаимодействие между системами происходит непрерывно, и они оказывают взаимное влияние друг на друга. Большую часть содержимого предсознательной системы составляют дериваты (выводные продукты) бессознательного. Дериваты бессознательного – это отпрыски влечений и их ответвления. Они стремятся найти выход энергии, доступный только для Vbw и Bw. Среди таких отпрысков влечений часто встречаются те, которые соединяют противоречивые назначения. Они обладают высокой степенью организации, лишены противоречий, но остаются бессознательными. К таким относятся фантазии (как здоровых, так и невротиков), мысли, воспринимаемые как чуждые, сны, а также проявление симптомов. Они приближаются к сознанию, но оттесняются назад, когда их интенсивность превышает определенный предел. Таковы и замещающие образования (как в описанном ранее случае фобии), которые способны «прорваться» при совпадении с Vbw. Когда происходит совпадение действий бессознательного психического процесса с доминирующим в сознании стремлением, возникает «сотрудничество» предсознательного и бессознательного. Вытесненная активность тогда ощущается как усиливающее намерение «Я».

После изучения сведений о Ubw, полученных в основном из анализа сновидений, ошибочных действий и так называемых неврозов переноса, остается открытым важный практический вопрос, поднятый в статье. Как именно проходит переход представления из одной системы в другую? Является ли этот процесс простым состоянием или это нечто вроде «новой записи» в другой системе без удаления старой? Фрейд признаёт, что анализ только неврозов переноса не позволяет дать однозначный ответ, и начинает исследование нарциссических психоневрозов. Обобщая собственные результаты и опыт «доброжелательного» Карла Абрахама, он акцентирует внимание на конфликте между Я и внешним миром в случае шизофрении, чего не наблюдается в неврозах переноса. В последних представления, относящиеся к Ubw, сохраняют связь с объектом, в то время как при шизофрении происходит отказ от этой привязанности и отрицание внешнего мира (это можно охарактеризовать как восстановление «состояния первичного нарциссизма» [5]).

Одно из ключевых различий между двумя типами неврозов заключается в том, что «при шизофрении осознанно может высказываться многое, что при неврозах переноса должно быть выявлено в бессознательном через психоанализ» [2]. Фрейд акцентирует внимание на удивительных изменениях в речи, которые наблюдаются на ранних этапах шизофрении: помимо специфической манеры выражения, значительное внимание к себе привлекает ипохондричность языка, превращающая его в «язык органов». Примечательным является не только сильная ориентация высказываний на органы и иннервацию тела, но также и то, что речь шизофреника проходит через первичный психический процесс, такой как сгущение и смещение. Одно слово может заменить целую последовательность мыслей, что иллюстрируется клиническими примерами. Интересно и то, что подобный процесс происходит и в сновидениях с образами. Фрейд подчеркивает: «Иногда в сновидениях слова обрабатываются так, как будто это вещи, и создаются аналогичные «шизофреническим» речам новообразования слов» [2]. Образ в сновидении (будь то визуальный или вербальный) сверхдетерминирован (обладает множественной детерминацией) и часто заменяет целую цепь мыслей, что является результатом сгущения. Сгущение также лежит в основе новообразования слов в снах. Например, сновидение одного из клиентов о мотоцикле имело несуществующее название, состоящее из частей имени и прозвища его возлюбленной, при этом было исполнено в стиле, характерном для его друга. Это сгущение включает не только несколько личностей в одно, но и раскрывает их отношение (езда как обладание, либидинозный интерес, идентификация). Однако манера обращения со словами как с вещами больше относится к их символическому значению. Сновидение может без слов порождать «шизофренические речи». Например, если во сне изображается обезглавленный труп, символизирующий страх утраты разума, это можно рассматривать как аналог шизофрении – буквальное воплощение слов на теле.

Почему же в статье, исследующей бессознательное, уделяется такое внимание особенностям речи шизофреников? В их выражениях схватывается одна и та же закономерность – доминирование словесных представлений над предметными. Таким образом, нормальное сознательное представление о предметах формируется из словесных и предметных образов. В ситуации шизофрении же связь между ними разрывается, а сгущение представлений основывается на словесных аналогиях, а не на предметных (как в случаях неврозов переноса). Лексические представления начинают функционировать как предметные.

Таким образом, рассматривая распад представлений при шизофрении, можно выявить различия между сознательными и бессознательными представлениями. Фрейд отмечает, что это не просто «запись одного и того же содержания в разных областях» и не различные функциональные состояния. Сознательное представление включает как предметные, так и словесные образы, которые взаимосвязаны, тогда как бессознательное включает только предметные представления. Первостепенные предметные представления формируются в Ubw на основе ранних привязанностей к объектам. В последующей системе Vbw предметные образы соединяются со словесными, и именно тогда первичный психический процесс подвергается преобразованию во вторичный. Первичный процесс, как уже говорилось, выделяется сгущением и смещением, повышенной подвижностью, неприятием реальности и отсутствием временных рамок, тогда как вторичный процесс не обладает этими характеристиками; он организован во времени и подчинен принципу реальности.

Если представление не оформлено в словах, оно сохраняется в Ubw в виде вытесненного. В таких ситуациях может наблюдаться неузнавание аффектов, что ведет к возникновению бессознательных чувств или беспредметной тревоги. Связь предметного представления со словесным, однако, не ведет к его внедрению в сознание (слово зачастую оказывается замещающим).

На этой основе Фрейд делает смелое предположение о специфической природе вытеснения в контексте шизофрении. Возможно, происходит утрата активной силы у бессознательных (предметных) образов объектов с одновременным увеличением активности словесных представлений (относящихся к системе Vbw). Это можно рассматривать как необычную попытку вновь завоевать утерянные объекты, которая «вынуждена удовлетворять себя словами вместо предметов» [2].

Каково же значение различия между сознательными и бессознательными представлениями для психоаналитической практики? Рассуждения о природе представлений направлены на решение важной практической проблемы – интерпретации. Почему интерпретация не способствует преодолению сопротивления и внедрению вытесненных содержаний в сознание? «То, что воспринимается, и то, что переживается, по своей психологической природе – это совершенно разные вещи, даже если у них одно и то же содержание», — замечает Фрейд [2]. Знания аналитика не совпадают с пониманием клиента. Чтобы разобраться, почему так, важно выяснить, что именно было вытеснено в случаях неврозов переноса. Это, как правило, связано с воспоминаниями о травматичных событиях или фантазиями о них. Такого рода воспоминания насыщены аффектом. Аффект стремится к выражению, связываясь с замещающими образами, что приводит к возникновению симптома. Почему формирование симптома не приносит облегчения? Необходимо оценить невроз в экономическом аспекте. Замещающее представление – это всегда компромисс, результат противодействия со стороны Vbw, на который расходуется энергия, отнимающаяся у представления. В данной ситуации подавленный аффект, связанный с вытесненным воспоминанием, не может выплеснуться, пока препятствие, отнимающее активную силу, существует. Пока цензура не ослабнет, сознательное представление, возникшее благодаря интерпретации аналитика, не сможет соединиться с аффектом. Поэтому анализ направлен не на интерпретации, а на преодоление цензуры, чтобы вернуть энергетический потенциал, необходимый для функционирования психического аппарата. Поэтому шутка о процессе анализа: «Давайте сразу обвиним ваших родителей и пойдем домой пораньше», — не соответствует реальной практике. Сопротивление не может быть преодолено простым способом. Клиент, услышав подобную интерпретацию, может сказать: «Да, мои родители в чем-то виноваты», — но это еще не значит, что он внутренне разрешил себе это ощутить, что это представление связалось с много лет назад подавленным аффектом, и даже если связано, может вступить в конфликт чувство вины (однако это уже будет конфликт других структур, для описания которого потребуется использование «второй топики» Фрейда). Тот, кто переживал настоящее освобождение аффекта после преодоления сопротивления, вероятно, сказал бы, что пережил бурю, катастрофический внутренний поворот, что не может быть сопоставимо с спокойным принятием интерпретации: «Ну да, вероятно, все было именно так».

Эти выводы позволяют ответить на еще один вопрос, который может возникнуть у тех, кто только собирается обратиться к психоаналитику. Полезно ли перед началом собственного анализа знакомиться с психоаналитической литературой и теорией? Может быть, из-за самоубеждения наличие знаний о том, как работает психический аппарат, и о возможных его отклонениях, может стать препятствием для анализа? Или, может быть, наоборот, знания о протекающих в психической жизни процессах обеспечат более быстрый и легкий анализ? Я считаю, что знание теории психоанализа не окажет влияния на опыт личного анализа, так как все эти знания относятся к осознанным представлениям, и они не имеют отношения к подавленным аффектам. Эти знания аналогичны знаниям аналитика, которые вовсе не равны знаниям клиента и не могут их заменить. Знание о том, что в мире случаются бури и в каких условиях они возникают, вряд ли поможет отдельно взятому человеку пережить бурю, и так же не поможет спланировать встречу с ней.

Еще один аспект, о котором говорится в данной статье, – предположение о том, как бессознательное одного человека может оказывать влияние на бессознательное другого, минуя сознание. На основе этого предположения сторонниками Фрейда будут разработаны теории ревери и «аналитического третьего». Однако и в повседневной жизни такое влияние может обнаруживаться гораздо чаще, чем принято считать. Мои клиенты делятся примерами из общения, когда нечто неизвестное и непонятное заставило их вести себя или ощущать определенным образом. Один клиент рассказывал, как в нейтральной беседе со знакомым нечто вдруг побудило его грубо ответить собеседнику, попытаться причинить ему боль, и «к тому не было ни малейшего повода, я хорошо к нему относился, и он меня не провоцировал». Другая клиентка делилась опытом общения с наставником, который нарочито грубо разговаривал со всеми, и хотя она осознавала, что такова его манера общения: «Он так со всеми общается, ничего личного, и речь шла не обо мне, но его слова почему-то причиняли мне боль». Каждая из этих ситуаций уникальна и требует глубокого анализа – возможно, произошло отыгрывание переноса, или же была ситуация с более глубоким значением. Однако подобные эпизоды подчеркивают, что значительная часть жизни каждого человека протекает в состоянии слабой осознанности. Это вызывает необходимость задуматься над вопросами психоаналитического просвещения.

1. Фрейд З. Введение в психоанализ. – СПб.: Питер, 2007.

2. Фрейд З. Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа: сборник. – СПб.: Алетейя, 1999.

3. Фрейд З. Психоанализ детских страхов: сборник. – СПб.: Азбука, 2020.

4. Фрейд З. Психология бессознательного. – СПб.: Питер, 2002.

5. Фрейд З. Я и Оно: сборник. – М.: Эксмо, 2015.