Современная массовая культура в цифровом формате становится единственной формой культуры. Если изображение или текст не оцифрован, его фактически не существует. Сегодняшняя книга на бумажном носителе является не более чем «аналоговой книгой».
Но по отношению к чему она «аналогова»? Культуре?
Этот вопрос остается открытым. В недалеком прошлом термин «массовая» в контексте культуры подразумевал что-то невысокого качества, нечто «тиражируемое»: развлекалово без глубокого содержания; что-то, что наполняет время, но не обогащает душу. Теперь же грани размазываются: что значит массовый?
В экосистеме контента тесно переплетены мы все и наше потребление, включая потребление друг друга. Режиссеры, ранее считавшиеся культовыми, снимают сериалы для известных стриминговых платформ, философы ведут блоги в социальных сетях, рэп исполнители адаптируют поэзию Бодлера к музыке, а оперные артисты пробуют речитатив. Наметившиеся границы между высоким и низким искусством, законным и противозаконным, нормальным и ненормальным, собой и чужим, стираются.
Эпоха Эдипа, время интеллектуальной невротики — уступила место повсеместному нарцисизму, который стал мостом к нашей сегодняшней реальности. Мы живем в период параноидально-шизоидного мышления, времени безумия, когда происходит атака на последние остатки человеческого внутри нас с целью замены их полностью контролируемым кибернетическим аналогом.
Яркость подобных параноидально-шизоидных изменений проявляется, на мой взгляд, в феномене ведения блогов.
Современный блогер строит со своей аудиторией параноидально-шизоидные (хотя и воображаемые) отношения, которые можно назвать «любовными» (аудитория представляется как расщепленный объект), соприкасается с тревогами, агрессией, всесилием и прочими защитами и эго-тенденциями.
Я – это мое цифровое «я». Если я потеряю руку, лежа в больничной палате, мне будет не так тоскливо — управление устройством возможно и без пальцев, но потеря части аудитории – вот настоящая потеря… Именно в этом кроется подлинное отчаяние.
Желание, признание, другой — все перешло в плоскость поверхностного цифрового пространства, где нет ни святости, ни души — есть лишь разум, безостановочно создающий коды…
«Машина, будь то мобильный телефон или навигатор, знает. Грамматизация в первую очередь касается машин, в то время как мы, называя себя пользователями, претерпеваем пролетаризацию» (Виктор Мазин «Машина влияния»).
Ремесло и искусство растворяются в «блогосфере». Критерии успеха, популярности и признания стали размытыми. Успех часто оказывается случайностью — не результатом труда или таланта, а неожиданным шоком для самого «везунчика». Он не понимает, как это произошло, и поэтому не может надолго остаться в этом успехе. Я специально не использовала выражение «закрепить успех», поскольку это подразумевает субъектность, а блогер — это объект успеха. Его «мобильное приложение», его «интерфейс».
Индивидуальность становится разменной монетой успеха также потому, что «глаз наблюдателя» — потребителя контента — не может задерживаться и удерживать какую-либо психическую информацию. Ведь эта задержка и внимание могут привести к состоянию, которое невозможно назвать «скользящим взглядом». Акт — это действие субъекта, из которого может возникнуть мысль, а мысль может обернуться болью…
В мире постоянного удовлетворения не должно быть места боли! Лишь цифровое «меню», позволяющее бесконечно «смахивать влево» различные «недостатки культуры».
Эго и фигура успешного блогера размножились, расщепились и распались на миллионы фрагментов-аватаров, соединенных фантазией общей безразмерной цифровой оболочки. Неудивительно, что в реальной (а что такое «реальность» сейчас?) жизни успешного блогера долгосрочные удовлетворительные отношения зачастую невозможны. Сейчас сложно представить, как можно объединить теплое тело, которое не согревает, а обжигает, с параноидально-шизоидными тенденциями, не разрушая при этом ни себя, ни другого.
И в этой перспективе дистанция «по ту сторону экрана» оказывается идеальным пространством для «любовной близости», поделенной на двоичный код и миллион «любовных объектов», которые, в конечном итоге, представляют собой единство. Объект, названный «аудитория».
А человек, подобно нарциссовскому зеркалу, — в его отражении ты находишь подтверждение своему существованию — слишком целостен, и в этой целостности реального Другого кроется риск «отразиться целиком». Риск связности и интеграции, что может привести к жесточайшим переживаниям вины и уязвимости, которых, кстати, любовь иначе не представляет.
Таким образом, другой-зеркало по ту сторону цифрового интерфейса дробится на тысячи «фрагментов» — подписчиков, у которых, скажем, собственное грандиозное зависть отражается как зависть множества других, и если тысячи завидуют кому-то, разве этот кто-то не велик?
Другой-фрагмент быстро теряет свою ценность как отдельный объект. Его значимость определяется исключительно привязанностью к виртуальной Эго-проекции и только до тех пор, пока он выполняет свою протезирующую функцию. Как линзы, меняющие цвет глаз, которые легко заменить на другие.
При этом этот фрагмент — обесцененная «единица аудитории» — оказывается более важной, чем реальный человек, с которым блогер делит постель. Реальный партнер становится фоном, декорацией, информационной причиной. Его образ должен соответствовать интересам аудитории и «тону блога», актуальному медийному контексту. Живого человека «скармливают» аудитории: так выглядит современное ритуальное человеческое жертвоприношение ради милости цифровых богов.
Быть живым и чувствующим внутри той параноидально-шизоидной машины влияния становится невыносимо, и человек буквально начинает «атаковать» свою человечность: он уже не желает её подчинять — лишь избавиться от неё. Не только слово «душа» теперь кажется устаревшим, даже термин «психика» почти полностью вытеснен понятием «мозг».
В современных мифах на смену богам и героям, одолевшим стихии, приходят новейшие герои, победившие человеческую природу. Экзоскелеты, суперсuits, аугментация, киберимпланты и протезы — теперь не считаются чем-то чудовищным. Андроид, кибернетический организм — вот настоящий нарциссический идеал современного человека.
Эрос больше не в состоянии противодействовать натиску смерти: любовь утратила интерес, её свергли с пьедестала созидания жизни. Танатос свободно овладевает человеческой душой. Но теперь он стремится не к идеальному покою смерти, а к кибернетически модифицированному бессмертию. Бессмертию, в котором жизнь исчезает. В конце концов, если ты не живешь, смерть для тебя невозможна.
В этом контексте возникает вопрос: является ли оцифровка своего существования попыткой «самоисцеления» или же это акт насильственного давления машины влияния, способствующий психотическому расщеплению?
К этому следует добавить, что исследования показывают, что постоянное взаимодействие с цифровыми устройствами может приводить к когнитивному истощению и зависимостям, что усугубляет параноидально-шизоидные тенденции в обществе. Часто люди ощущают себя «под наблюдением», что усиливает чувство тревоги и неуверенности. Это может побудить блогеров создавать еще более интенсивный контент, чтобы соответствовать ожиданиям своей аудитории и сохранять их интерес, причем это создаёт замкнутый круг потребления и производства контента, который на самом деле не удовлетворяет глубокие человеческие потребности.
Таким образом, культурные феномены, такие как «феномен внимательности» (или осознанности), могут становиться противоядием к вредному воздействию цифровой эры. Умение сосредотачиваться на реальном моменте и осознавать свои чувства может стать важным навыком, позволяющим нам восстановить связь с нашей человечностью в эпоху параноидально-шизоидного мышления.
Психологические аспекты цифрового потребления: зависимость или привычка?
Привычка характеризуется регулярным, но контролируемым использованием гаджетов. Опасность привычки заключается в ее незаметном укреплении, когда постоянное обращение к смартфону становится автоматическим действием, что может затруднить концентрацию и привести к снижению продуктивности. Специалисты рекомендуют использовать приложения для контроля времени, проведенного на устройствах, чтобы осознанно подходить к своему времени.
Важно также учитывать влияние социальных сетей. Эксперименты показывают, что прокрутка ленты новостей активирует те же зоны мозга, что и азартные игры, что может стать причиной зависимости. Ограничение использования социальных платформ и осознанный подход к контенту помогут минимизировать риски.
Для профилактики угрозы зависимости стоит выделять время для оффлайн-активностей: физической активности, чтения, общения вживую. Эти простые шаги способствуют восстановлению психоэмоционального состояния и укреплению связей с окружающим миром.
Будущее человечества в эпоху цифровизации: утопия или дистопия?
Требуется внедрение образовательных программ, которые развивают навыки медиаграмотности, позволяя различать правдивое и манипулятивное содержание. Такие курсы помогут сохранить индивидуальность, научив опираться на собственные суждения, а не на алгоритмы. Необходимо актуализировать вопросы о конфиденциальности данных, чтобы пользователи понимали, какие компромиссы они делают, взаимодействуя с различными платформами.
Принимая во внимание технологические достижения, стоит обратить внимание на необходимость социокультурного контекста. Появление инноваций часто поднимает вопросы этики. Проектирование интерфейсов должно осуществляться с акцентом на психологические аспекты, предотвращающие манипуляции. Повышение прозрачности алгоритмов позволит избежать формирования зависимостей на уровне поведенческих паттернов.
Необходимо создавать сообщества, способствующие продуктивному обмену мнениями и идеями. Таким образом, возможно сосредоточение на совместной деятельности и самореализации, что усилит социальные связи вместо их разрушения. Участие в коллективных инициативах способствует пониманию ценности человеческого взаимодействия в условиях технического прогресса.
Лишь совместными усилиями можно определить вероятные сценарии. Политики, ученые и общество должны работать в едином направлении для преодоления возникающих вызовов. Устойчивое развитие предполагает заботу о будущем, где технологии служат инструментом для улучшения качества жизни, а не источником давления. Балансируя между прогрессом и личными ценностями, возможно построить будущее, которое не будет односторонним.
