Развитие психики ребенка по Вейкко Тэхкэ

Главная › Развитие психики ребенка по Вейкко Тэхкэ

Я старался максимально точно донести концепции автора, однако некоторые моменты переписаны для упорядочивания описанных механизмов Тэхкэ и этапов их временного развития, для более лаконичного изложения и лучшей адаптации к более широкой аудитории. К сожалению, текст все еще может быть сложен для чтения непосвященными.

Термин «мать» следует воспринимать в широком контексте, как любое лицо, осуществляющее заботу. «Мать» (с большой буквы) символизирует это лицо в сознании ребенка. Понятие «Другой» охватывает любого важного человека для ребенка.

Первоначальные простые структуры психики формируются в ответ на потребность регулировать напряжение, возникающее из неудовлетворенности основными физиологическими нуждами.

С развитием психической сферы возрастает способность справляться с фрустрацией. При избыточной фрустрации, которая превышает текущую восприимчивость психики, может случиться регрессия к более ранним этапам. В ситуации же недостатка фрустрации развитие теряет свою основную мотивацию и останавливается. Таким образом, избыток или дефицит фрустрации могут приводить к застреванию на каком-то этапе развития, ожидая подходящих условий, которые могут так и не наступить.

I. Аутистическая фаза.
≡ Меня нет.

На начальном этапе функционирования детский организм работает на уровне базовой физиологии и начинает адаптироваться к окружающему миру через условные рефлексы. Память, психика и эмоции как самостоятельные формы не существуют.

Постепенно начинается процесс освоения сенсорных ощущений, которые ассоциированы с состоянием удовлетворения, что в конечном итог приводит к формированию психики.

II. Недифференцированная психика (1-2 месяца по М.Малер)
+ Удовольствие.

Многократные и стабильные репетиции состояния удовлетворения способствуют формированию первых следов памяти, состоящих из сенсорных переживаний, сопутствующих этому состоянию. Когда реальное удовлетворение невозможно, оно заменяется галлюцинацией — воспоминанием об удовлетворении из прошлого, позволяющим избежать фрустрации.
Состояния фрустрации и боли остаются бесчувственными.

Чем больше восприятий удовлетворения и чем они более предсказуемы, однообразны и соответствуют потребностям, тем более прочными становятся следы памяти и, следовательно, психика. Избыточная продолжительность фрустрации может привести к распаду психики и возврату к предыдущей фазе.

В этот период особенно важна отзывчивость ухаживающего лица, его стабильность и отсутствие частых изменений.
Хорошая память о удовлетворении дает возможность психике воспринимать фрустрацию.

III. Дифференциация (7-12 месяцев жизни, 5-8 месяц по М.Малер)
≡ Я — кричу, Мать — удовлетворяет.
+ Собственное Я и Абсолютно Хорошая Мать.
+ Боль, ярость и тревога.

Галлюцинаций становится недостаточно для того, чтобы справляться с задержкой удовлетворения, и постепенно начинается различение между реальным и галлюцинаторным удовлетворением. Ребенок осознает связь между своим криком и состоянием удовлетворения. Благодаря этому происходит осознание различия между удовлетворением и фрустрацией, а также между кричащим (всемогущим Собственным Я) и источником удовлетворения (совершенной Хорошей Матерью).

Сформировавшаяся агрессия направлена на устранение источника фрустрации и становится отражением этого чувства. С ней возникает тревога, как реакция на возможные утраты Собственного Я в процессе устранения страданий. Психический образ Собственного Я неразрывно связан с образом Хорошей Матери, и всемогущество первого завершается выносливостью к фрустрации.

Переход в эту фазу обусловлен неминуемыми периодами длительного неудовлетворения и тем, как долго они продолжаются, соотносится с криками ребенка.

Поддержание психического образа Собственного Я и чувства жизни становится главной движущей силой для дальнейшей структуризации психики. Это побуждает ребенка к интернализации — присвоению и преобразованию определенных аспектов Других и внешнего мира в пределы Собственного Я.

1. Интроекция

Первый результат интернализации — интроект, который представлен в детском внутреннем мире как отдельное «психическое присутствие», контролируемое бессознательно, независимо от наличия и действий матери. Этот механизм похоже на галлюцинации на этапе недифференцированности, но теперь вспоминается не физиологическое удовольствие, а «диалог» с Матерью.

2. Функционально-селективная идентификация
+ Зависть, стыд, гордость

В противоположность интроектам, которые пассивно переживаются и поддаются магическому контролю, функционально-селективные идентификации, особенно по мере развития моторных навыков, обеспечивают активный контроль Собственного Я на пути к удовлетворению. Ребенок всё яснее осознает масштаб, силу и власть матери через ее различные функции, ощущая примитивную зависть, стыд и стремление впитать качества Матери в свое собственное Я.

Условия для такого процесса:
а) наличие достаточного числа интроецированных альтернатив удовлетворению, которые облегчают тревогу;
б) доступность идеализированных функциональных моделей для идентификации, подкрепляемых матерью;
в) фрустрации в адекватных границах;
г) отзеркаливание — одобрительное и восхищенное отношение матери к действиям ребенка.

Читайте также:  Психоанализ (классический) в г. Химки

Powered by Inline Related Posts

IV. Третий образ
+ Абсолютно Плохая Мать.

Для более глубокого переживания фрустрации необходимо включить её в психику как объект, что достигается созданием третьего образа — Абсолютно Плохой Матери. Теперь агрессия может быть направлена на новый объект, который не угрожает Хорошей Матери.
По аналогии с тем, как интроекция позволяла воссоздавать памяти о удовлетворении, теперь ребенок может воссоздавать состояния отсутствия фрустрации в контексте её наличия. Неприятные чувства и качества Собственного Я проецируются на Плохую Мать, негативную и агрессивную, и её присутствие отрицается. Плохая Мать становится контейнером для неприятных черт реальной матери.

С введением нового образа в психическую структуру, а также с укреплением Собственного Я и Хорошей Матери открываются альтернативные пути регрессии при недостаточной выносливости к фрустрации.

1. «Параноидная» позиция
≡ Я — хороший, Мать — плохая и грандиозная

Парадоксально, но избыточная фрустрация теперь лишь укрепляет часть психики ребенка, а именно Плохую Мать. При отсутствии удовлетворения, ребенок может позволить себе полностью уничтожить представление о Хорошей Матери, сохраняя свою дифференцированность. Психика удерживает репрезентацию Собственного Я благодаря разделению мира на Собственное Я и Плохую Мать, в то время как все всемогущество Хорошей Матери теперь присваивается Собственному Я.

Такое состояние все равно требует периодического удовлетворения нужд, иначе образ всемогущего Собственного Я перестанет существовать.

2. «Депрессивная» позиция
≡ Я — плохой и грандиозный, Мать — хорошая
+ Депрессивный аффект

Напротив, Плохой Матери ничего не угрожает, и идентификация с ней позволяет психике поддерживать два дифференцированных образа — плохого Собственного Я и представление о Хорошей Матери, которое постепенно угасает, пока не исчезнет окончательно.

Таким образом, в «параноидном» решении образ Хорошей Матери утрачивается из-за частичного отказа как внутреннего, так и внешнего, тогда как в «депрессивном» решении изменение происходит по причинам, не зависящим от ребенка. «Депрессивное» решение обеспечивает более длительное переживание утраты матери по сравнению с «параноидной» позицией и требует активизации функционально-селективных идентификаций.

3. Информативные репрезентации

С увеличением включенности функций матери в Собственное Я исчезает необходимость в интроективных и проективных репрезентациях. Вместо пассивного переживания присутствия Матери возникает информативная репрезентация конкретного аспекта матери, которая может как восстанавливаться, так и исчезать из психики по воле ребенка. Этот процесс символизации развивает себя параллельно с формированием языка.
Информативные представления становятся дифференцированными (в отличие от галлюцинаций) и воспринимаются как отличные от реальной матери (в отличие от интроектов).

С накоплением информативных репрезентаций возникает целостный образ матери как самостоятельной сущности с уникальной индивидуальностью.

V. Константность Собственного Я и Другого (25-36 месяцы жизни)
+ Индивидуальность
+ Любовь, вина, благодарность, сострадание

В результате множества функционально-селективных идентификаций и Собственное Я, и Другие обретут индивидуальность. Собственное Я перестанет быть лишь состоянием чувств и станет актором, который их испытывает; в отличие от чувств, оно сохраняет стабильность. Мать перестанет быть просто набором жизненно важных функций, находящихся в распоряжении Собственного Я, и обретёт свою собственную индивидуальность, позволяющую ей уходить и возвращаться.

Утрата магического влияния на матерь восполняется активным управлением внутренним образом матери.

Дети испытывают потребность осознавать и чувствовать свою значимость в фантазиях материнского сознания, быть воспринятыми в её внутреннем пространстве как желанные и любимые. Возникает понимание того, что материнская любовь не является чем-то само собой разумеющимся, а зависит от поведения ребёнка и его отношения к ней. Также возникают тревоги, вызванные осознанием той боли и страданий, которые он мог бы причинить другим.

Основные источники беспокойства переключаются с потери другого человека на утрату его любви, которая побуждает его заботиться о ребенке.

Таким образом, возникает возможность идеализировать других как образцы для подражания или как объекты своей любви.

1. Оценочные и селективные идентификации

Оценочные и селективные идентификации возникают благодаря идеализации другого как важного представителя общества и конкуренции с родителем в рамках триадных отношений. Функционально-селективные идентификации даруют новыми функциями собственному Я, в то время как оценочные идентификации переводят заметные черты из представления о других на представление о собственном Я. Ребёнок старается копировать черты другого, и его восприятие со стороны родителей влияет на то, будет ли он испытывать унижение и стыд или же получит принятие и одобрение, что ведет к идентификации с данной чертой.

Недостаток и несоответствия в откликах идеального другого на недавно сформированное восприятие собственного Я как личности могут привести к переносу идеализации с фрустрирующего другого на собственное Я, что затрудняет дальнейшее развитие — переход к триадным отношениям.

Более серьезные проблемы с отражением могут вызывать регрессию к функциональному уровню восприятия, что приводит к утрате постоянства собственному Я и другому.

2. Информативные идентификации
+ Разные оттенки чувств

Информативные идентификации строятся на субъективном эмоциональном опыте другого и вызваны чувством одиночества, а также стремлением восстановить связь с объектом любви. Они создают эмоционально насыщенные представления внутреннего мира как других, так и личного Я, открывая возможность для совместного переживания и эмпатического понимания, что становится новой формой близости и позволяет ребенку ощущать разнообразие эмоций и их нюансов.

Эти идентификации опираются на доступные вербальные и невербальные сообщения и сигналы от другого, которые дают представление о его эмоциональном состоянии в определенный момент. В результате идентификация с эмоциональным состоянием другого приводит к субъективному переживанию, первоначально воспринимаемому как собственное.

В отличие от селективных идентификаций, здесь целью является установление контакта и разделение внутреннего опыта. Самонаблюдение делает возможным осознание общей природы переживания и превращает процесс идентификации в информативный относительно внутреннего мира обеих сторон.

3. Воспоминание о прошлом

Необходимо отметить, что в случае настоящей утраты другого (например, смерти) Тэхкэ выделяет особый вид интернализации — психический процесс, благодаря которому другой, ранее воспринимаемый как находящийся во внешнем мире, начинает ощущаться как часть прошлого. Формирование такой репрезентации-памяти является интернализацией, нацеленной на реальность — это успешная работа с потерей.

4. Вытеснение

Как только ребенок устанавливает постоянство собственного Я и другого, у него появляется возможность использовать механизм вытеснения — значительные участки психического содержания могут быть недоступны для осознания. Активное применение вытеснения ведет к появлению динамического бессознательного, куда помещаются противоречивые и труднопереносимые элементы собственного Я и представления о других. Это способствует сохранению образов целостного и уникального Я и другого, одновременно с успешной интеграцией вытесненного опыта в психику.

VI. Триадные отношения. Эдипов комплекс
+ Семья
+ Унижение, ненависть, ревность, восхищение, стремление

Как и для дифференцированного восприятия собственного Я, фрустрация-агрессия серьезно угрожает до формирования образа «Абсолютно Плохой Матери» в качестве необходимого антагониста, только что интегрированное переживание собственного Я с индивидуальной идентичностью подвергается аналогичной угрозе, возникшей из фрустраций его диадных потребностей, прежде чем появится индивидуальный противник в виде триадного соперника.

Физическое сходство с отцом делает его идеалом для мальчика, инициируя процесс оценочно-селективных идентификаций. В то же время, мальчик, через информативные идентификации, все глубже знакомится с внутренним миром своей главной любовной фигуры — матери. В её внутреннем пространстве он видит отца как человека, который для матери сохраняет важные и уникальные части её любви. Это приводит к тому, что отец становится соперником, и формируются триадные взаимоотношения, которые существуют параллельно уже сложившимся диадным связям с каждым из родителей.

Для девочки мать является как основным объектом любви, так и идеальным образом. Так же, как и мальчик, она сталкивается с конкуренцией с отцом за материнскую любовь, но успешность в этом состязании недостижима из-за отсутствия интернализации образа отца, что не поддерживается родителями. После неудачных попыток бороться с отцом, вызывающих ощущение унижения, девочка неохотно начинает рассматривать отца как своего основного объекта любви, который ценит её женскую идентичность. Отец становится объектом для информативных идентификаций, в чьем внутреннем мире она обнаруживает мать как привилегированный объект любви, и у них возникает соперничество.

VII. Нормы и идеалы (~6 лет)

Ребенок постепенно оказывается вынужденным разрешать свою эдипову дилемму по множеству причин, включая постоянное давление на самооценку, страх утраты родительской любви и страх наказания, осложняемый амбивалентной ненавистью в эдиповом соперничестве.

Происходит интернализация эдиповых образов родителей в виде конфликтующих интроектов, которые включают фантазии и эмоции, связанные с инцестными желаниями и агрессивными импульсами, а также угрожающие родительские образы, противостоящие этим желаниям.

Эти образы формируют Сверх Я — совокупность моральных норм, ценностей и идеалов, способствуя вытеснению первых в бессознательное. Конфликт с родителями становится внутренним, тем самым успешно разрешая противоречия с реальными родителями.

VIII. Латентный период
+ Общество

Эдипальные интернализации и вытеснения создают несколько лет относительного спокойствия, позволяя развитию учебного процесса и расширению социальной сферы.
Латентный период продолжается до тех пор, пока ребенок не достигает физической зрелости для взрослой сексуальной жизни, и, благодаря новым идентификациям с другими (неинцестуозными), возможна замена эдипальных интроектов.

IX. Автономия. Реалистичные нормы и идеалы

Подростковый бунт в первую очередь выглядит как конфликт между подростком и его родителями, но на самом деле за ним скрываются мощные силы, отражающие болезненное освобождение подростка от интроектов, связанных с эдиповыми интернализациями и вытеснениями.

Увеличение сексуального влечения вновь активирует эдипальные образы, приводя к их экстернализации и сравнению с реальными родителями, выражая разочарование, утрату иллюзий, гнев и восстание. Со временем эти образы теряют свою идеализацию и интегрируются в более реалистичные и достижимые представления о идеальном объекте любви и собственном Я. Благодаря такой интернализации норм и идеалов, человеку становится возможным автономное восприятие себя как личности.