Я собираюсь разъяснить сложные термины простыми словами, с приведением конкретных примеров. Также расскажу о том, как они могут быть взаимосвязаны.
Социофобия, или социальная фобия, — это психологическое состояние, при котором человек испытывает чрезмерный страх перед социальными взаимодействиями. Это чувство тревоги может проявляться в множестве ситуаций: от общения с незнакомцами до выступлений на публике. Например, человек с социофобией может избегать общения с коллегами на работе или бояться просить о помощи в магазине.
Каузальная атрибуция — это способ объяснения причин, почему происходят события или каковы причины поведения других людей. Люди могут приписывать успехи или неудачи внешним факторам (например, удаче) или внутренним (например, своим собственным способностям). Например, если кто-то неудачно выступил на публике, он может думать, что виноват в этом его недостаток подготовки (внутренняя атрибуция), или что аудитория была слишком строгой (внешняя атрибуция).
Теперь давайте рассмотрим, как социофобия и каузальная атрибуция могут быть взаимосвязаны. Человек с социофобией может воспринимать социальные ситуации как угрозу и приписывать свои неудачи в таких ситуациях внутренним причинам. Например, если он не смог завести разговор на вечеринке, он может думать: «Я слишком неловкий» или «Я никогда не буду успешным в общении». Эти негативные внутренние атрибуции могут усиливать его страхи и приводить к ещё большему избеганию социальных ситуаций.
Важно понимать, что негативные мысли можно оспорить. Психологическая работа, направленная на изменение способов атрибуции, может помочь людям с социофобией. К примеру, им можно предложить рассмотреть альтернативные объяснения их неудач, такие как «Возможно, другие тоже чувствуют себя неуверенно» или «Это просто была плохая атмосфера». Такой подход поможет снизить уровень тревоги и начать более активно участвовать в социальных взаимодействиях.
В заключение, взаимосвязь между социофобией и каузальной атрибуцией является важной темой для изучения, так как понимание этой связи может помочь в разработке эффективных стратегий для преодоления социальных страхов.
Предисловие
На днях зайдя на платформу, где размещаю свои тексты, я наткнулась на несколько похожих отрицательных откликов.
На некоторых ресурсах вводится запрет на использование слова “*екс” (в этой статья я скрываю его звёздочками, чтобы немного развеселить).
Запрет на упоминание процесса, о котором знают почти все, кажется достаточно любопытной мерой. Но, как говорится, хозяин — барин. Если так решено, то нельзя и возражать.
Я выбрала заменить его на “кекс” — это звучит вполне прилично, даже самые строгие пуритане не найдут повода для упрёков и при этом смысл останется понятен.
Суть комментариев под спорной статьёй сводилась к тому, чтобы не заменять слова и писать, как есть. Далее последовали и личные нападки в мой адрес: мнения о том, что это “детский сад”, “бессмысленная писанина”, “неприличие” и даже ругательства (комментарии с ненормативной лексикой были удалены площадкой — что подтверждает правильность моего подхода).
Чем больше людей — тем больше разнообразных мнений, и в этом нет ничего удивительного. Поэтому я не испытала шока и решила с этого создать контент).
Интересно, что подобные случаи оспаривания контента в интернете происходят регулярно. Многие пользователи социальных сетей и форумов стремятся следовать определённым стандартам и нормам, что иногда приводит к недоразумениям и спорам. Важно помнить, что каждый имеет право на собственное мнение, и конструктивная критика может обогатить дискуссию, а не опускать её до уровня взаимных оскорблений.
Кроме того, стоит отметить, что использование эвфемизмов и замен слов может быть творческим приемом, помогающим избежать цензуры и в то же время сохранить интерес читателя. Это напоминает о силе языка и важности находить баланс между честностью и принятыми нормами.
В конце концов, такие ситуации подчеркивают важность открытости к разным точкам зрения и готовности к диалогу. Каждый из нас может внести свой вклад в установление более здоровой и уважительной онлайн-общественной среды.
Каузальная атрибуция
В комментариях к статье прослеживалось явление, известное как каузальная атрибуция.
Название, безусловно, звучит сложно, но я объясню его суть простыми словами.
Каждый день мы сталкиваемся с множеством вещей, причины которых остаются для нас загадкой.
Кто-то оставил мусор в подъезде, мужчина перебежал дорогу на красный свет, старый знакомый сам связался через много лет…
Существует множество ситуаций, причины которых остаются неясными.
Чтобы чувствовать себя в относительном комфорте и заниматься важными делами, нам необходима определенная система причинно-следственных связей.
Это может быть что-то вроде: “сосулька упала, потому что температура поднялась до нуля и всё начало таять; значит, при нуле лучше избегать опасных мест под крышами, а при -30 можно расслабиться, а летом вообще нет причин для беспокойства — сосулек не будет”.
Ситуация: мы наблюдаем, что сосулька упала рядом.
И есть следствия:
— либо мы начинаем волноваться, пытаясь понять, почему это произошло и как избежать будущих несчастий, и тогда наш ум занят исключительно сосульками;
— либо находим разумное объяснение произошедшему, делаем выводы и продолжаем заниматься своими делами.
Вы помните, как маленькие дети задают бесконечные “почему”? Почему небо такое синее, а трава зелёная? Почему он так поступил? Почему всё произошло именно так?
Они видят что-то незнакомое и стремятся получить объяснение.
С возрастом мы всё больше начинаем искать объяснения не вне себя — в книгах и у других людей, а внутри — в своих собственной голове.
Собственный опыт позволяет нам делать выводы, не анализируя каждую деталь и не останавливаясь на всех причинах.
Это объяснение собственных причин и называется каузальной атрибуцией.
Термин “каузальная атрибуция” так и переводится как “объяснение причин”.
На практике она позволяет нам тратить меньше времени, быстрее реагировать и не загромождать свой разум различными ненужными вещами.
Это действительно полезный механизм.
Однако те объяснения, которые мы себе представляем, зачастую не совпадают с реальностью.
То есть, функция они выполняют: мы не перегружаемся мыслительными процессами. Но при этом наши объяснения часто могут оказаться неверными. И мы не стремимся их проверить — как раз потому, что не волнуемся об этом.
Как это работает в жизни?
Представим, что Иннокентий спит.
И вдруг, среди ночи, он слышит странный шум.
Стимул: странный шум
Мысль: Что это? В чём дело? Неопасно ли это?
Атрибуция:
1-грабители зашли в дом
2-коток играет с фантиком
3-труба в ванной прорвалась
Реакция:
1-тихо нащупать телефон и какой-нибудь предмет для самозащиты
2-перевернуться на другой бок и продолжить спать
3-вскочить, включить свет, хватать тряпку и броситься на устранение потопа
Обратите внимание: реакция Иннокентия зависит не от стимула — он везде одинаковый, — а от того, как он этот стимул интерпретирует.
Если атрибуция оказалась верной, то Иннокентий действует самым разумным образом.
Представьте: Иннокентий решил, что шум создаёт кот, лег спать, а на самом деле труба прорвалась. Проснувшись, он обнаруживает, что его тапки плавают, а сосед с пяти этажей ниже уже стучит в его дверь с недовольством.
Или наоборот — Иннокентий подумал, что это грабители, взял в руки торшер, подкрался к двери, а там кот с фантиком — сильно удивлённый кот.
Разные ситуации могут возникнуть. Тем не менее, чаще ложная атрибуция вообще не сказывается на нас, и мы даже не догадываемся, что она неверная. Просто подумали, забыли и продолжили жить дальше.
От чего зависит атрибуция?
Это зависит от нашего предыдущего опыта.
Если перед сном Иннокентий смотрел фильм о грабителях, его вероятность объяснить шум появлением грабителей существенно возрастает.
Если Иннокентий привык, что кот ночью бывает активен, то самой вероятной атрибуцией будет кот.
Возможно, Иннокентий слышал от друзей, что по ночам давление в водопроводе падает, его сознание связано это с прорывом трубы в 2005-м, и теперь, просыпаясь, первое, что он подумает о шуме — это прорыв трубы.
Весь наш опыт — как личный, так и услышанный, прочитанный или увиденный — влияет на то, как мы объясняем неизвестные события.
Даже эта статья, скорее всего, окажет влияние на некоторые ваши будущие атрибуции.
Реакция на атрибуцию
А затем за атрибуцией следует реакция. И реакция на одну и ту же атрибуцию может варьироваться.
Иннокентий и Изольда находятся в одной и той же ситуации, и у них появляется одна и та же атрибуция.
Ситуация: Иннокентий и Изольда ужинают в ресторане с друзьями; один из знакомых приводит новенького.
Стимул: новенький напился и начал размахивать руками, рискуя задеть кого-то.
Мысль: Что он делает? Почему так себя ведёт?
Атрибуция: он так себя ведёт, потому что напился; сейчас он не в адеквате
Реакция:
Иннокентий: старается отойти подальше и не привлекать к себе внимания, чтобы не нарваться на неприятности.
Изольда: встаёт и громко говорит новому знакомому успокоиться, если он не хочет проблем.
Почему Иннокентий и Изольда отреагировали на одну и ту же атрибуцию так по-разному?
Потому что у них был разный опыт. В той среде, в которой они росли, были разные подходы к взаимодействию с пьяными людьми.
Когда отец Изольды напивался, её мать всегда аккуратно объясняла ему успокоиться — и это работало, она усвоила этот урок. Позже это также применялось несколько раз на студенческих вечеринках Изольды. Это поведение закрепилось.
Иннокентий же, сталкиваясь с пьяной матерью, всегда получал по затылку, независимо от своего поведения. Он понял, что лучшее поведение с выпившими — это не привлекать к ним внимание.
Вывод:
В одной и той же ситуации могут возникать разные атрибуции.
На одну и ту же атрибуцию могут быть разные реакции.
Как атрибуции, так и реакции зависят от предыдущего опыта.
Так что с комментариями из предисловия?
Стимул: слово “кекс” в статье на тему с*кс
Мысль: Почему автор так поступил?
Атрибуция: потому что у неё неуверенность, инфантилизм или что-то в этом роде
Реакция: написать комментарий, указать на “недостаток” автора или порекомендовать скорректировать поведение, либо оскорбить
1. Атрибуции у читателей были разнообразными, потому что количество просмотров значительно превышает число комментариев, следовательно, и атрибуций множество, ведь у каждого свой опыт. Некоторые атрибуции, вероятно, совпали с подлинной причиной стимула: люди действительно могли думать, что это слово заменено из-за цензуры.
2. У некоторых участников обсуждения атрибуции могли сходиться (например, на один комментарий было много лайков), но реакции различались: кто-то решил написать комментарий, кто-то его лайкнул, а кто-то просто прошёл мимо.
Что я собираюсь с этим сделать?
Каждый вправе основываться на своих каузальных атрибуциях и действовать на их основе, пока это не приводит к вреду для других.
При чём тут социофобия?
Это очень интересно!
При социофобии, как и при многих других расстройствах, наблюдается множество ложных атрибуций и неэффективных реакций.
Давайте сравним атрибуции Аристарха и Иннокентия.
Аристарх: идёт по улице.
Стимул: слышит смех позади себя
Мысль: Почему они смеются?
Атрибуция: Смеются надо мной! Я, наверное, смешно выгляжу в этом пуховике.
Реакция: Ускоряет шаг и пытается незаметно завернуть за угол.
Иннокентий: идёт по улице.
Стимул: слышит смех позади себя
Мысль: Почему они смеются?
Атрибуция: Наверняка, рассказали смешной анекдот.
Реакция: Вспоминает последний прочитанный смешной анекдот и идёт дальше.
У людей с социальной тревожностью часто возникают атрибуции, связанные с негативным восприятием окружающих — “смеются именно надо мной”, “молчали, потому что подумали, что я ляпнул глупость”, “мне сейчас наорать”.
Ложные атрибуции играют значительную роль в социальной тревожности:
На основе прежнего опыта в определённый момент у человека формируется атрибуция с названием “проблема во мне, мир настроен негативно, я не справлюсь” → он не проверяет эту атрибуцию (страшно, что это может оказаться правдой и ситуация только усугубится) → атрибуция закрепляется и в следующий раз всплывает с ещё большей силой.
Интересно, что мы не можем с полной уверенностью сказать, над чем же именно смеялись люди в этом конкретном случае. Возможно, они реагировали на какой-либо анекдот, либо шутки касались Аристарха и Иннокентия, или же им просто показалось забавным, что слова “лямбда” и “лямблии” имеют схожее произношение.
Иннокентий и Аристарх не удосужились выяснить, что именно привело к смеху — ни один из них не задал вопрос и даже не посмотрел в ту сторону.
На самом деле, Иннокентий спокойно относится к ситуации, в то время как Аристарх испытывает дискомфорт.
Как когнитивно-поведенческая терапия работает с социофобными атрибуциями?
Способы их проверки и пересмотра довольно разнообразны.
Существуют различные методики, включая анонимные опросы, прямые беседы с конкретными людьми и изучение разных точек зрения.
Другими словами, сначала происходит расширение спектра возможных объяснений (“послушай, эту ситуацию можно интерпретировать и так”), а затем выбирается наиболее адекватная и оптимальная из них.
И для этого разработано множество разных техник.
Теперь давайте поговорим о реакциях.
Существует заблуждение, что при социальной тревожности возможна только одна реакция — убежать в укрытие и избегать ситуации.
Однако это далеко не так! Это не так!
Приведём пример:
Аристарх: идет по улице.
Стимул: слышит смех за спиной.
Мысль: Зачем они смеются?
Атрибуция: Они смеются надо мной! Я, наверное, выгляжу глупо в этом пуховике.
Реакция: Оборачивается и восклицает: “Что смешного?!”
Та же самая ситуация, та же атрибуция.
Но на этот раз предыдущий опыт Аристарха сформировал реакцию “прояви агрессию, чтобы не встретить неприятностей”.
Такое поведение тоже может проявляться при социальной тревожности.
Также могут проявляться громкий смех и вольное поведение — для маскировки собственных переживаний.
Реакции могут быть весьма разнообразными.
Я к тому же, чтобы предостеречь: ставить диагнозы основываясь лишь на внешних реакциях — это малопродуктивно.
Мы не можем знать, какие мысли, эмоции и предыдущий опыт лежат в основе той или иной реакции.
Что по психотерапии?
Я кратко коснулась темы работы с атрибуциями и не буду углубляться далее.
Лучше расскажу, чем знание о каузальной атрибуции помогает психологу отличаться от обычного разговора на бытовом уровне.
Бытовой разговор:
«У меня нет сил/ мне страшно что-то делать»
«Да ты просто ленивый/ сам себя накручиваешь, перестань ныть»
Психотерапия:
«У меня нет сил/ мне страшно что-то делать»
«Что происходит перед тем, как вы начинаете ощущать, что у вас нет сил? В каких ситуациях вам было страшно сделать это? Когда этот страх возник?»
В процессе терапии психолог активно заменяет каузальную атрибуцию на поиск истинных причин состояния и поведения клиента.
Это позволяет воздействовать на выявленные причины — изменить подход к предыдущему опыту и возникающим эмоциям и мыслям.
Таким образом, можно помочь клиенту разрешить его запросы и улучшить качество жизни.
Статья получилась довольно объемной.
Если вы дошли до этого места, вы действительно молодец!
Кстати, какие атрибуции возникали у вас во время чтения этой статьи?
На что обращали внимание и как вы это интерпретировали?
